Предчувствие смуты [Борис Михайлович Яроцкий] (fb2) читать постранично, страница - 3

- Предчувствие смуты [litres] (и.с. Остросюжет) 1.47 Мб, 382с. скачать: (fb2) - (исправленную)  читать: (полностью) - (постранично) - Борис Михайлович Яроцкий

 [Настройки текста]  [Cбросить фильтры]

поставленную Илюше в классный журнал, Клавдия Петровна отчитывалась перед Алексеем Романовичем, тогда еще председателем колхоза.

— Мои дети не хуже твоих, — назидательно напоминал он учительнице. При этом его заплывшие жиром глазки сверкали антрацитом, точь-в-точь, как когда-то сверкали у ныне покойного родителя, Романа Евсеевича, первого председателя колхоза.

Роман Евсеевич был грозой сельчан, со всеми на «ты». Колхозники ему подчинялись, как батраки хозяину.

У Романа Евсеевича были перед районом известные заслуги: в двадцать девятом году он, активный молодой коммунист, руководил коллективизацией, ходил с наганом. Тем, кто сомневался в пользе коллективного труда, случалось, рукояткой выбивал зубы. На него робко жаловались. Зато район первым в области отрапортовал о стопроцентной коллективизации. А когда уже не нужно было размахивать наганом, его во время чистки лишили партбилета — за перегибы. Но до последних своих дней он так и остался грозным повелителем.

Сельчане его, даже беспартийного, боялись, как теперь боялись его сына. Люди, оказывается, привыкают бояться. И руководители это знают, поэтому часто их авторитет держится на страхе.

Где-то Алексей Романович вычитал: «Чем сильнее карательные органы, тем выше авторитет руководителя». И он добился того, что в Сиротине еще в тихое советское время был не один милиционер, а целых четыре и был купленный на деньги колхоза милицейский уазик, чего не было у соседей по сельсовету. На колхозные средства в центре села было построено двухэтажное краснокирпичное здание. В нем разместились отделение милиции, юридическая консультация, Госстрах и в подвале КПЗ — место для временного содержания хулиганов и таких алкоголиков, как косоглазый Алексей Зема. В сиротинском КПЗ перебывали почти все молодые и пьяные, за исключением разве что братьев Пунтусов.

Когда в ходе так называемой перестройки власть переменилась и милиция перешла на подножный корм, отделение по случаю скудного бюджета ликвидировали.

Кто-то из районных начальников, с согласия Алексея Романовича, приватизировал милицейский уазик. Это была своего рода взятка, благодаря которой здание, как и большая доля колхозного имущества, стало собственностью бывшего председателя колхоза. Алексей Романович, не долго торгуясь, сдал контору в аренду под казино дагестанцу Магомету Айдаеву.

Алексей Романович не стеснялся себя хвалить. Страстно хвалил своих детей. И дети это чувствовали, росли наглыми, часто пускали в ход кулаки. Не однажды избивали братьев Перевышек — близнецов Никиту и Миколу. Их отец, Андрей Данилович, в драки не вмешивался. Почему, братья поняли потом, но обида на отца осталась: такой сильный, а боялся какого-то неуклюжего коротышку. Только и заслуг-то, много лет был председателем колхоза…

Был! Сейчас все пошло по-другому… В большинстве своем хозяйственные руководители напоминали клещей, высасывающих из государства горячую кровь. Если их грубо отрывать от живого тела, хуже будет государству, и государство их оставило в покое, надеясь, что они, насытившись властью, сами отпадут. Но стяжатель в руководстве — не насекомое, он всегда помнит: часто даже передового рабочего жизнь превращает в обывателя, а массовый обыватель ленив, как одряхлевший мерин, на него даже телевизор действует как наркотик, подавляет в нем все живое и смелое. И стяжатель, не чувствуя над собой контроля, наглеет, смелее обворовывает свое государство. Против такого руководителя не вздумай протестовать, как любит повторять Алексей Романович, по рогам получишь. Это намек на то, чтобы люди помалкивали…

2

Сейчас горела пшеница ветерана колхозного строя Андрея Перевышки.

Как трудно ему достался этот хлеб! Набегался Андрей Данилович, выпрашивая в долг горючее, удобрения, посевной материал.

На днях он договорился с Альбертом Прудиусом, владельцем единственной в районе МТС (машино-технологической станции). Тот обещал дать комбайн, предупредив при этом: «За штурвалом сам будешь».

Дело привычное. Андрей Данилович почти сорок лет стоял за штурвалом. Не было в колхозе техники, к которой бы не прикасались его мозолистые руки. Не стало колхоза — не стало и техники. Председатель, никого не спрашивая, что-то продал, что-то сдал в металлолом…

Сегодня, в эту душную июльскую ночь, у старого Перевышки отняли урожай. И какой урожай! Не случись пожара, взял бы он по сорок пять центнеров с гектара. На этом поле в семидесятых годах доводилось брать и по шестьдесят.

Тогда, в семьдесят седьмом году, из Москвы приезжало телевидение. Должны были снять и передового механизатора Перевышку, который пахал, сеял и убирал этот клин. Из райкома предупредили: будут фотографировать, чтобы потом показать по Центральному телевидению.

Зная это, председатель колхоза с утра пораньше услал Перевышку в облснаб за какими-то запчастями. Сам встал за штурвал «Нивы». Вся страна любовалась Пунтусом, о